Цель: оценить особенности функции внешнего дыхания у детей от 3 до 5 лет с различными фенотипами бронхиальной астмы.

   Методика. Обследован 261 ребенок в возрасте от 3 до 5 лет с верифицированным диагнозом бронхиальная астма. Обратимость бронхиальной обструкции (ΔRINTexp > 0,21 кПа·л^-1·с) зафиксирована во всех группах. Выделены четыре фенотипа астмы: изолированная бронхиальная астма (n = 56), бронхиальная астма+атопический дерматит (n = 81), бронхиальная астма+аллергический ринит (n = 54), бронхиальная астма + атопический дерматит + аллергический ринит (n = 70). Всем пациентам выполнено измерение сопротивления дыхательных путей методом кратковременного прерывания потока воздуха (RINT) на спироанализаторе «SuperSpiro» исходно и после пробы с сальбутамолом. Статистическая обработка включала однофакторный дисперсионный анализ, t-критерий Стьюдента с поправкой на неравенство дисперсий, критерий χ² Пирсона.

   Результаты. Исходные значения RINTexp минимальны в группе изолированной бронхиальной астмы (0,9046 ± 0,16496 кПа·л^-1·с) и максимальные в группе бронхиальная астма + атопический дерматит + аллергический ринит. Различия между всеми фенотипами статистически значимы (ANОVA, p < 0,001; попарные сравнения р от 0,022 до < 0,001). При анализе распределения по центильным коридорам выявлена крайне значимая связь фенотипа с уровнем RINTexp (χ² = 69, p < 0,001).

   Заключение. Функция внешнего дыхания у детей от 3 до 5 лет с бронхиальной астмой существенно зависит от фенотипа заболевания. Нарастание коморбидности (сочетание астмы с атопическим дерматитом и/или аллергическим ринитом) ассоциируется с прогрессивным повышением сопротивления дыхательных путей. Наиболее выраженные нарушения функции внешнего дыхания наблюдаются при фенотипе бронхиальная астма + атопический дерматит + аллергический ринит.

   С помощью ROC-анализа среди 118 больных ХОБЛ в зависимости от уровня десатурационно-дистанционного отношения (DDR) проведена сравнительная оценка трёх диагностических подходов к выявлению «десатураторов»: (1) по регрессии SpO2 ≥ 4 % во время теста с 6-минутной ходьбой (ТШХ) от исходного (донагрузочного) до конечного уровня оксигенации крови и/или по регрессии SpO₂ ниже 90 % к концу ТШХ (∆SpO₂исх-кон ≥ 4% и/или до SpO₂кон < 90%); (2) по регрессии SpO₂ ≥ 4 % во время ТШХ от исходного (донагрузочного) до минимального уровня оксигенации крови и/или по регрессии SpO₂ до минимального значения < 90% во время ТШХ (∆SpO2исх-мин ≥ 4 % и/или до SpO₂мин < 90%); (3) только по регрессии SpO₂ ≥ 4% во время ТШХ от исходного до конечного уровня оксигенации крови (∆SpO2исх-кон ≥ 4%). Сопоставление двух первых подходов выявило существенное преимущество диагностического подхода по формуле ∆SpO₂исх-кон ≥ 4 % и/или до SpO₂кон < 90 %: площадь под ROC-кривой (AUC) составила 0,89 против 0,84 при втором подходе, уровень чувствительности – 81 % против 62 % при идентичной специфичности (95 и 96 %). Кроме того, в случае применения подхода с использованием формулы ∆SpO₂исх-мин ≥ 4 % и/или до SpO₂мин < 90 %, выявлена гипердиагностика нагрузочно-индуцированной десатурации (НИД) гемоглобина по О₂ – 61,9 % выявленных «десатураторов» против 30,5 % при первом диагностическом подходе (р < 0,001). С учетом максимальных значений АUC (0,94) и чувствительности (96 %), высокого уровня специфичности (92 %) и простоты выявления только по одному показателю оптимальным диагностическим подходом оказалось выявление «десатураторов» согласно формуле ∆SpO₂исх-кон ≥ 4 %. При этом НИД гемоглобина по кислороду была также ассоциирована с уровнем DDR ≥ 3,3 % м^-1. Величина DDR ≥ 3,9 % м^-1 по результатам ROC-анализа оказалась ассоциирована с потребностью в дополнительном потоке О₂ во время ТШХ для поддержания минимально приемлемого значения SpO₂ ≥ 88 % во время физической нагрузки.

   Бронходилатационный тест (БДТ) является компонентом спирометрии, широко используемым для оценки степени улучшения показателей внешнего дыхания в ответ на введение бронходилататора.

   Цель исследования - оценка и систематизация современных подходов к проведению БДТ для определения обратимости обструктивных нарушений, а также критический анализ критериев интерпретации его результатов и клинической значимости при диагностике обструктивных заболеваний легких.

   Проведен аналитический обзор международных и отечественных клинических рекомендаций, научных публикации по спирометрии, бронходилатационному тестированию и диагностике хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ) /бронхиальной астмы (БА) за период 1974–2025 гг. Систематизированы показания, противопоказания и методика проведения БДТ. Проанализированы различные критерии положительного бронходилатационного ответа: от классического (+12 % и ≥ 200 мл от исходного уровня объема форсированного выдоха за 1 секунду (ОФВ1) и форсированной жизненной емкости легких (ФЖЕЛ)) до современных подходов с использованием должных величин (+10 % от должных значений) и z-оценки. Установлено, что частота выявления обструктивных нарушений при использовании пост-бронходилатационных значений спирометрии на 11–35 % ниже по сравнению с пре-бронходилатационными данными. Показано, что БДТ не является надежным инструментом для разграничения бронхиальной астмы и ХОБЛ, однако положительный ответ может рассматриваться как модифицируемый признак. Для диагностики ХОБЛ целесообразно использовать пост-бронходилатационные значения спирометрии. На сегодняшний день единый универсальный стандарт проведения бронходилатационного теста отсутствует. Выбор конкретного препарата, его дозы, способа ингаляции и критериев положительного ответа должен диктоваться конкретной клинической задачей. Текущая вариабельность методологии указывает на необходимость проведения дальнейших исследований для стандартизации БДТ.

   Цель: продемонстрировать проблему гиподиагностики внезапной сердечной смерти на основе анализа успешной верификации причины синкопе у молодых пациентов с обмороками высокого риска без структурной патологии сердца после первого синкопального эпизода.

   Материалы и методы исследования. В исследование включено 128 пациентов с синкопальными состояниями. На основании критериев включения и исключения в исследование включено 63 пациента, в возрасте от 18 до 44 лет, средний возраст исследуемых составил 25,98 ± 6,69 лет. 65 пациентов не удовлетворяли вышеописанным критериям, в связи с чем в исследование не включались. Произведен анализ причин синкопе, установленных после первого обращения пациента по поводу синокпального эпизода, сопоставление этих данных с заключительным клиническим диагнозом, полученным на основании электрофизиологических и молекулярно-генетических исследований. Производилась оценка частоты рецидива синкопальных состояний и эпизодов ВСС с момента первого синкопе.

   Результаты исследования. По данным исследования было выявлено, что только 20 пациентов (31,7 %) обращались за медицинской помощью после первого синкопального эпизода. Лишь у 11 пациентов (17,7 %) после первого синкопе был верно установлен диагноз, отражающий кардиогенную причину синкопе. 52 пациентам (82,3 %) был установлен диагноз некардиогенного обморока, либо обморока неясной этиологии. Ретроспективно известно, что у всех 52 (82,5 %) пациентов произошел рецидив синкопе в течение 1–2 лет, из них у 10 пациентов (15,9 %) эпизод ВСС с успешной сердечно-легочной реанимацией. У 14 пациентов (22,6 %) на амбулаторном этапе был установлен диагноз синкопальное состояние на фоне кардиоцеребрального синдрома, у 12 (19,4 %) – вегетососудистая дистония, либо соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы, у 8 пациентов (12,9 %) диагноз тревожного расстройства с паническими атаками, у 4 – ожирение 1,2 степени (6,5 %), у 3 – эпилепсия (4,8 %) с назначением противоэпилептических препаратов, у 2 пациентов – мигрень без ауры (3,2 %), у 2 головная боль напряжения (3,2 %), у 3 пациентов – диагноз пароксизмальные состояния без уточнения (4,8 %), у 1 – остеохондроз шейного отдела позвоночника (1,6 %) и у 2 – закрытая черепно-мозговая травма (3,2 %). После использования высокотехнологичных методов молекулярно-генетического анализа и функциональной диагностики (в том числе секвенирование генома/экзома, имплантируемый кардиомонитор, внутрисердечное электрофизиологическое исследование) были выставлены следующие заключительные диагнозы: у 12 человек выявлены редкие заболевания – каналопатии, у 16 человек – арест синусового узла и синдром Шорта, у 15 пациентов – атриовентрикулярная блокада 3 степени и 2 степени Mobitz 2, у 15 пациентов – желудочковая тахикардия, у 5 пациентов синдром Вольфа – Паркинсона – Уайта.

   Заключение: синкопальное состояние высокого риска у молодых пациентов без структурной патологии сердца должно рассматриваться, как потенциальный предиктор грозных состояний. Лишь ранняя персонификация риска рецидива синкопе и ВСС, а также своевременная верификация причины синкопе могут предотвратить фатальный исход.

   Актуальность. Положение электрической оси сердца (ЭОС) может определяться разными способами, на практике наблюдаются расхождения между «врачебными» и автоматическими оценками положения ЭОС.

   Цель исследования – оценить значимость расхождений между оценками положения определения ЭОС разными методами у пациентов с сердечно-сосудистой патологией.

   Материалы и методы. Проанализированы 12323 ЭКГ 9794 пациентов клинико-диагностического отделения НМИЦ кардиологии им. ак. Е.И. Чазова. Для каждой ЭКГ положение ЭОС определено 5 способами: табличным по процедуре Миннесотского кода (αMC), по известным формулам по «чистому вольтажу» для I и III, I и II, I и aVF отведений (αI, III, αI, II, αI, aVF); по среднему вектору комплекса QRS в I и II отведениях. Амплитудные измерения выполнялись автоматически и служили единым источником данных для всех оценок положения ЭОС. Согласованность между расчетами оценивалось методом Блэнда – Альтмана. Для случаев наибольшего расхождения проводился визуальный врачебный анализ ЭКГ.

   Результаты. Наилучшая согласованность наблюдалась между αMC и αI, III. Расхождения оценок нарастали с увеличением угла между осью III отведения и осями отведений aVF и II. Наибольшие различия по числу и величине несогласованностей оценок ЭОС выявлена между αMC и αm. Визуальный анализ формы векторной петли комплекса QRS во фронтальной плоскости объясняет причину несогласованности различным угловым положением суммарного электрического вектора сердца с максимальной величиной проекции на оси отведений.

   Выводы. Для сопоставимости с результатами врачебной оценки ЭОС автоматический расчет должен проводиться по I и III отведениям. Несоответствие между положением ЭОС по «чистому вольтажу» и среднему вектору может иметь самостоятельное диагностическое значение, поскольку косвенно характеризует форму петли QRS во фронтальной плоскости и, вероятно, несет информацию о деполяризации миокарда желудочков.

   В Российском (Ленинградском) научно-исследовательском нейрохирургическом институте им. профессора А. Л. Поленова, созданном в 1926 г., сложилась одна из крупнейших в стране нейрофизиологических научных школ. Внедрение на рубеже 1940–1950-х гг. в клиническую практику новых методов электрофизиологических исследований нервной системы поставило перед институтом задачу воспитания и обучения специалистов по клинической нейрофизиологии. Начало такой подготовки было заложено академиком А. В. Лебединским. В 1960-1990 гг во главе нейрофизиологической школы стояли такие лидеры, как академик Н. П. Бехтерева, профессора И. В. Введенская и Ю. В. Дубикайтис, доцент Т. С. Степанова. Благодаря деятельности нейрофизиологической научной школы в институте происходит непрерывный процесс обучения и воспитания новых поколений исследователей-нейрофизиологов. Достигнутые в институте успехи во многом определяли и определяют развитие наук о мозге в нашей стране, широко известны за рубежом.

   Актуальность. Высокая распространенность узловых образований щитовидной железы (до 68 % при высокоразрешающем УЗИ) при низкой частоте злокачественности (5–6,5 %) создает риск овердиагностики и необоснованных инвазивных вмешательств. Системы стратификации риска, такие как TI-RADS, призваны стандартизировать ультразвуковую оценку, однако их эффективность в различных морфологических группах остается недостаточно изученной.

   Цель исследования. Оценить диагностическую значимость системы TI-RADS при ультразвуковом исследовании очаговой патологии щитовидной железы с учетом гистологической верификации.

   Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ протоколов УЗИ 284 пациентов (18–83 лет) с морфологически подтвержденным диагнозом (данные тонкоигольной биопсии или послеоперационного гистологии). Пациенты разделены на три группы: доброкачественные неонкологические заболевания (n = 141), аденомы (n = 52), рак ЩЖ (n = 91). УЗИ выполнялось по мультипараметрическому протоколу (В-режим, цветовое и энергетическое допплеровское картирование). Каждому узлу присваивалась категория TI-RADS. Статистический анализ включал расчет чувствительности, специфичности и ROC-анализ.

   Результаты. Доля узлов, классифицированных как TI-RADS 2, составила 23,1 %, TI-RADS 3 – 11,2 %, TI-RADS 4 – 25,6 %, TI-RADS 5 – 40,1 %. Чувствительность и специфичность TI-RADS для выявления рака составили 91,04% и 91,41 % соответственно; AUC – 0,963. Для аденом чувствительность снизилась до 61,6 %, специфичность – 82,4 %.

   Выводы. Система TI-RADS обладает высокой предсказательной способностью в диагностике рака щитовидной железы, однако ее эффективность в дифференцировке аденом ограничена, что требует индивидуализированного подхода.