Янгирова Элина Венеровна, аспирантка отделения химиотерапии № 1
Москва
Yangirova Elina V., clinical resident of the Dept of Postgraduate Education of Doctors
Moscow
Коваленко Елена Игоревна, к. м. н., с. н. с. отделения химиотерапии № 1
Москва
Kovalenko Elena I., PhD Med, senior researcher at Dept of Chemotherapy № 1
Moscow
Жуликов Ярослав Андреевич, к. м. н., врач-онколог отделения химиотерапии № 1
Москва
Zhulikov Yaroslav A., PhD Med, senior researcher at Dept of Chemotherapy № 1
Mosco
Федько Владимир Александрович, аспирант отделения химиотерапии № 1
Москва
Fedko Vladimir A., clinical resident of the Dept of Postgraduate Education of Doctors
Mosco
Новиков Андрей Константинович, клинический ординатор кафедры последипломного образования врачей
Москва
Novikov Andrey K., clinical resident of the Dept of Postgraduate Education of Doctors
Moscow
Титова Татьяна Александровна, к. м. н., н. с. отделения химиотерапии № 1
Москва
Titova Tatyana A., PhD Med, senior researcher at Dept of Chemotherapy № 1
Moscow
Строганова Анна Михайловна, к. м. н., зав. лаб. молекулярно-генетической диагностики отд. морфологической и молекулярно-генетической диагностики опухолей
Москва
Stroganova Anna M., PhD Med, head of the Laboratory of Molecular Genetic Diagnostics of the Dept of Morphological and Molecular Genetic Diagnostics of Tumors
Moscow
Лисица Татьяна Сергеевна, врач-лабораторный генетик лаб. молекулярно-генетической диагностики отд. морфологической и молекулярно-генетической диагностики опухолей
Москва
Lisitsa Tatyana S., laboratory geneticist at the Laboratory of Molecular Genetic Diagnostics of the Dept of Morphological and Molecular Genetic Diagnostics of Tumors
Moscow
Артамонова Елена Владимировна, д. м. н., проф., зав. отделением лекарственных методов лечения № 1, профессор кафедры онкологии и лучевой терапии, зав. кафедрой онкологии и торакальной хирургии
Москва
Artamonova Elena V., DM Sci (habil.), head of Dept of Chemotherapy № 1, professor at Dept of Oncology, head of Dept of Oncology and Thoracic Surgery
Moscow
Введение. BRCA-статус представляет интерес как предиктивный маркер и при проведении неоадъювантной химиотерапии (НАХТ). Целью проведения НАХТ при тройном негативном раке молочной железы (ТНРМЖ) является достижение полной патоморфологической регрессии (pCR), что ассоциируется с достоверным увеличением бессобытийной, общей выживаемости и влияет на дальнейшую тактику лечения. Отсутствие выраженного патоморфологического ответа после проведенной НАХТ требует назначения постнеоадъювантной терапии. Несмотря на большое число исследований, оптимальный режим НАХТ для пациентов с BRCA мутацией и ТНРМЖ до сих пор не определен.Цель исследования. Оценка эффективности и переносимости дозоуплотненной платиносодержащей НАХТ ТНРМЖ (4ddAC, затем 12 PCb) у носителей мутации BRCA1/2 по частоте pCR и системе RCB и определение предиктивных факторов эффективности данного режима. Материалы и методы. В данное проспективное исследование были включены 103 пациентки с gBRCA1,2-ассоциированным ТНРМЖ II–III стадией, получавшие дозо-уплотненные платиносодержащие режимы НАХТ с января 2018 по декабрь 2024 года. 41,7 % пациенток имели III стадию заболевания, 26,2 % – поражение лимфоузлов уровня N 2–3.Результаты. Частота pCR составила 63,1 % (n=65), прогрессирование заболевания наблюдалось у 7,8 % (n=8). При операбельном раке частота pCR составила 63,5 %, при местнораспространенном неоперабельном – 62,5 %. Наиболее частой герминальной мутацией в генах BRCA1/2 явилась мутация BRCA1 c.5266dup – 53,4 % (n=55). Редкие мутации, выявленные с помощью NGS, составили 30 % (n=31), частые – 70 %, выявленные с помощью ПЦР. У больных с частыми мутациями частота pCR составила 70,8 %, а при редких мутациях – 45,2 %. Наиболее частым видом токсичности была гематологическая нейтропения III–IV степени – у 34 (33 %). Редукция дозы выполнялась только в связи с развитием нежелательных явлений II–III степени. Единственным фактором, ассоциированным с достоверным увеличением частоты pCR, было наличие частых герминальных мутаций в генах BRCA1/2 (p=0,027).Выводы. Дозоинтенсивная НАХТ с включением антрациклинов, таксанов и препаратов платины позволяет достичь высокой частоты pCR у больных BRCA1/2-ассоциированным ТНРМЖ II–III стадией, особенно при частых мутациях. Наличие остаточной опухоли после проведения полного объема НАХТ является показанием для назначения адъювантной таргетной терапии олапарибом.
Introduction. BRCA status is of interest as a predictive marker in the context of neoadjuvant chemotherapy (NACT). The goal of NACT in triple-negative breast cancer (TNBC) is to achieve a pathologic complete response (pCR), which is associated with a significant improvement in event-free and overall survival, and it influences further treatment strategy. The absence of a pronounced pathological response after NACT requires the administration of post-neoadjuvant therapy. Despite numerous studies, the optimal NACT regimen for this group of patients has not yet been determined.Objective. To evaluate the efficacy and tolerability of dose-dense platinum-based NACT (4 ddAC followed by 12 PCb) in patients with BRCA1/2- mutated TNBC in terms of pCR rate and Residual Cancer Burden (RCB) score, and to identify predictive factors of treatment efficacy.Materials and Methods. This prospective study included 103 patients with gBRCA1/2-associated stage II–III TNBC who received dose-dense platinum-based NACT between January 2018 and December 2024. Among them, 41.7 % had stage III disease and 26.2 % had lymph node involvement at levels N 2–3.Results. The overall pCR rate was 63.1 % (n=65), while disease progression was observed in 7.8 % (n=8). In operable cases, the pCR rate was 63.5 %, and in locally advanced inoperable cases, it was 62.5 %. The most common germline mutation in BRCA1/2 genes was BRCA1 c.5266dup, found in 53.4 % (n=55) of cases. Rare mutations detected by NGS accounted for 30 % (n=31), while common mutations identified by PCR comprised 70 %. Among patients with common mutations, the pCR rate was 70.8 %, compared to 45.2 % in those with rare mutations. The most frequent type of toxicity was hematologic: grade III–IV neutropenia occurred in 33 % (n=34). Dose reduction was performed only in cases of grade II–III adverse events. The only factor significantly associated with higher pCR rate was the presence of common germline BRCA1/2 mutations (p=0.027).Conclusions. Dose-dense NACT including anthracyclines, taxanes, and platinum agents achieves a high rate of pCR in patients with gBRCA1/2- associated stage II–III TNBC, particularly in those with common mutations. The presence of residual tumor after the full course of NACT indicates the need for personalized adjuvant targeted therapy with olaparib.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.