Борисова Мария Александровна - к.м.н., старший научный сотрудник.
Москва
Maria A. Borisova - PhD Med, senior researcher.
Moscow
Кольцова Екатерина Николаевна - к.м.н., зав. отделом ОМО и КЭР 2.
Москва
Ekaterina N. Koltsova - PhD Med, Head of organizational and methodological department.
Moscow
Волнухин Евгений Владимирович - к.м.н., зав. дневным стационаром межокружным ревматологическим центром.
Москва
Evgeniy V. Volnukhin - PhD Med, head of Day Hospital.
Moscow
Загвоздкина Евгения Сергеевна - к.м.н., ревматолог.
Москва
Evgenia S. Zagvozdkina - PhD Med, rheumatologist.
Moscow
Хонинова Валентина Владимировна – ревматолог.
Москва
Valentina V. Khoninova – rheumatologist.
Moscow
Ковшик Антон Николаевич – ревматолог.
Москва
Anton N. Kovshik – rheumatologist.
Moscow
Савенкова Надежда Алексеевна - к.м.н., зав. отделением ревматологии.
Москва
Nadezhda A. Savenkova - PhD Med, head of Rheumatology Dept.
Moscow
Теплова Людмила Валерьевна, к.м.н., зав. межокружным ревматологическим центром.
Москва
Lyudmila V. Teplova - PhD Med, head of Interdistrict Rheumatology Center.
Moscow
Александрова Елена Николаевна - д.м.н., зав. лабораторией клинической иммунологии.
Москва
Elena N. Aleksandrova - DM Sci (habil.), head of Clinical Immunology Laboratory.
Moscow
Новиков Александр Александрович - д.б.н., ведущий научный сотрудник лаборатории клинической иммунологии.
Москва
Alexander A. Novikov - Dr Bio Sci, leading researcher at Laboratory of Clinical Immunology.
Moscow
Рыженкова Софья Алексеевна – ординатор.
Москва
Sofya A. Ryzhenkova – resident.
Moscow
Лукина Галина Викторовна - д.м.н., зав. отделом ревматологии ГБУЗ «МКНЦ им. А.С. Логинова ДЗМ»; ведущий научный сотрудник ФГБНУ «НИИР им. В.А. Насоновой».
Москва
Galina V. Lukina - DM Sci (habil.), head of Dept of Rheumatology, A.S. Loginov Moscow Clinical Scientific Center; leading researcher, V.A. Nasonova Research Institute of Rheumatology.
Moscow
Цель. Упадацитиниб (УПА) – пероральный ингибитор янус-киназы, обладающий селективностью к JAK1 по сравнению с JAK2, JAK3 и тирозинкиназой 2. УПА продемонстрировал эффективность при лечении ревматоидного артрита (РА) с приемлемыми профилями безопасности. Мы проанализировали эффективность и безопасность УПА у пациентов с ревматоидным артритом, которые наблюдаются в межокружном ревматологическом центре ГБУЗ «МКНЦ имени А. С. Логинова ДЗМ».
Материалы и методы. В исследование были включены пациенты (n=24) с высокой активностью РА (DAS 28 5,1±1,1, SDAI 27,5±11,2, CDAI 24,5±9,7) и неадекватным ответом на синтетические БПВП (в основном метотрексат, 71 %) и биологические препараты (в основном блокаторы ФНО-α, 24 %). Большинство пациентов были среднего возраста (46,8±15,4), позитивными по ревматоидному фактору (88 %) и антителам к циклическому цитруллинированному пептиду (84 %), с умеренными функциональными нарушениями. УПА назначался внутрь в дозе 15 мг в день. Оценка эффективности терапии проводилась по критериям EULAR/ACR 2010 г. и с использованием SDAI, CDAI, DAS 28.
Результаты. УПА привел к достоверному (p<0,05) снижению активности РА. Исходно более чем у половины пациентов отмечалась высокая активность РА по SDAI (52 %; n=12) и умеренная активность заболевания по CDAI (52 %; n=12), DAS 28 (58 %; n=14). Через 6 мес терапии процент пациентов, достигших низкой активности заболевания по CDAI, составил 42,9 % (n=6), через 12 мес – 75 % (n=6). Через 12 мес терапии DAS 28 составил 2,2 (1,2–3,3), SDAI – 7,6 (3–10,9), CDAI – 7,5 (3–10,5). Клиническое улучшение по критериям EULAR через 3 мес лечения зарегистрировано у 86,7 %, через 6 мес – у 76,9 %, через 9 мес – у 92,3 % и через 12 мес – у 87,5 %. Более чем у половины пациентов (53,3 %) был достигнут хороший ответ через 3 мес терапии, у 70 % – через 6 мес и у 87,5 % – через 12 мес. Нежелательные явления (НЯ) были зарегистрированы у 14 % пациентов, наиболее частыми НЯ были инфекции верхних дыхательных путей. Зарегистрирован один случай инфекции Herpes Zoster.
Заключение. УПА показал значительное улучшение клинического состояния у пациентов, у которых был неадекватный ответ на предыдущую терапию. УПА хорошо переносился. НЯ были зарегистрированы у небольшого числа пациентов и не потребовали госпитализации.
Background/Purpose. Upadacitinib (UPA) is an oral Janus kinase inhibitor, which has selectivity of JAK1 over JAK2, JAK3, and tyrosine kinase 2. UPA demonstrated efficacy for the treatment of RA, with acceptable safety profiles. We analyzed efficacy and tolerability of UPA in small Russian cohort of patients with rheumatoid arthritis.
Materials and methods. Patients (n=24) with high RA activity (DAS 28 5.1±1.1, SDAI 27,5±11,2, CDAI 24,5±9,7) and an inadequate response of synthetic DMARDs (mainly methotrexate, 71 %) and biologics (mainly TNF-α blockers, 24 %) were included in the study. The majority of patients were middle-aged (46,8±15,4), RF (88 %) and ACPA (84 %) positive, with moderate functional impairment – 1.6 (1.25–2). UPA were administered per os, 15 mg daily. The evaluation of the effectiveness of the therapy was carried out according to the EULAR/ACR 2011 criteria and using SDAI, CDAI.
Results. UPA led to a significant (p<0.05) decrease activity of RA. Initially, more than half of the patients have high activity of the RA by SDAI (52 %; n=12), and moderate disease activity by CDAI (52 %; n=12), DAS 28 (58 %; n=14). After 6 months of therapy, the percentage of patients achieving low disease activity by CDAI was 42,9 % (n=6), after 12 months was 75 % (n=6), respectively. After 12 month of therapy DAS 28 was 2,2 (1,2–3,3), SDAI was 7,6 (3–10,9), CDAI was 7,5 (3–10,5). Clinical improvement according to EULAR criteria after 3 months of treatment was registered in 86,7 %, after 6 months was 76,9 %, after 9 months 92,3 % and after 12 months was 87,5 %. More than half of patients (53,3 %) achieved a good response after 3 months of therapy, 70 % – after 6 months and 87,5 % – after 12 months. Adverse events (AE) were registered in 14 % patients, the most frequent AE were upper respiratory tract infections. One case of Herpes Zoster infection was registered.
Conclusion. UPA has shown significant improvement clinical status in patients who had an inadequate response to previous therapy. UPA was well tolerated. AE were registered in a small number of patients.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.