Мизурова (Бульдяева) Олеся Владимировна, аспирант кафедры нервных болезней; врач-невролог, член Межрегиональной общественной организации специалистов ботулинотерапии
Москва
Mizurova (Buldyaeva) Olesya V., postgraduate student; neurologist; member of the Interregional Social Organization of Botulinotherapy Specialists
Moscow
Орлова Ольга Ратмировна, д. м. н., проф. кафедры нервных болезней; проф. кафедры пластической и реконструктивной хирургии, косметологии и клеточных технологий; врач-невролог, директор; президент Межрегиональной общественной организации специалистов ботулинотерапии.
Москва
Orlova Olga R., DM Sci (habil.), professor at Dept of Nervous Diseases; at Dept of Plastic and Reconstructive Surgery, Cosmetology and Cellular Technologies; neurologist, director; president of the Interregional Social Organization of Botulinotherapy Specialists
Moscow
Котляров Валерий Викторович, к. м. н., руководитель направлений разработки систем БОС для реабилитации неврологических больных с тяжелыми нарушениями двигательных функций, приборов для контроля инъекции ботулотоксинов, индивидуальных устройств для нейро- и миостимуляции пораженных мышц; врач-невролог, врач функциональной диагностики, член Межрегиональной общественной организации специалистов ботулинотерапии.
г. Таганрог
Kotlyarov Valery V., PhD Med, leader of the development of biofeedback systems for rehabilitation of neurological patients with severe motor disorders, devices for control of botulinum toxin injection, individual devices for neuro- and myostimulation of affected muscles4, neurologist, doctor of functional diagnostics, member of the Interregional Social Organization of Botulinotherapy Specialists.
Taganrog
Яковлева Полина Николаевна, врач-невролог, зав. отделением болевых и вегетативных расстройств, член Межрегиональной общественной организации специалистов ботулинотерапии.
Москва
Iakovleva Polina N., neurologist, head of Dept of Pain and Vegetative Disorders; member of the Interregional Social Organization of Botulinotherapy Specialists.
Moscow
Красавина Диана Александровна, д. м. н., проф. кафедры хирургических болезней детского возраста; главный врач, врач травматолог-ортопед, вертебролог, мануальный терапевт, остеопат; член Межрегиональной общественной организации специалистов ботулинотерапии.
Санкт-Петербург
Krasavina Diana A., DM Sci (habil.), professor at Dept of Surgical Diseases of Childhood; chief physician, traumatologist-orthopedist, vertebrologist, chiropractor, osteopath; member of the Interregional Social Organization of Botulinotherapy Specialists.
St. Petersburg
Актуальность. В клинической практике была замечена схожесть характеристик тремора у пациентов с бруксизмом и мышечной дистонией. Во время поиска в научных базах данных было обнаружено, что тремор у пациентов с бруксизмом является темой интересной, но малоизученной. По своим характеристикам он похож на дистонический, это может быть подтверждением давно обсуждаемой в научных исследованиях гипотезы о том, что бруксизм – форма мышечной дистонии.
Цель исследования. Проанализировать и сравнить характеристики тремора у пациентов с бруксизмом и фокальными дистониями.
Материалы и методы. В одноцентровом открытом сравнительном клиническом исследовании на базе Центрального института ботулинотерапии и актуальной неврологии приняли участие 60 человек (10 % мужчины; средний возраст 38±15 лет). Из них 30 c установленным диагнозом «бруксизм» (группа «бруксизм») согласно критериям, разработанным Американской академией медицины сна (AASM), 30 с установленным диагнозом «цервикальная дистония» (группа «дистония») согласно клиническим рекомендациям № 163 «Дистония». Всем участникам была проведена треморография, затем данные были проанализированы и произведена статистическая обработка результатов.
Результаты. В группе «бруксизм» у 100 % испытуемых (30 пациентов) был обнаружен тремор нижней челюсти: мелкоразмашистый, низкоамплитудный, преимущественно кинетический, асимметричный, нерегулярный разночастотный и разноамплитудный с частотой тремора в среднем 5 Гц (от 2 до 9 Гц, чаще всего 3–8 Гц). У 60 % пациентов в этой группе был обнаружен асимметричный постурально-кинетический тремор рук, мелкоразмашистый, низкоамплитудный, с пиками частоты 4,5–5,76 и 10–12 Гц. Выявлена высокая когерентность между тремором нижней челюсти и тремором рук у пациентов с бруксизмом на частоте 3,77–5,41 Гц. В группе «дистония» у 100 % испытуемых (30 пациентов) был обнаружен тремор головы: мелкоразмашистый, низкоамплитудный, преимущественно кинетический, асимметричный, нерегулярный разночастотный и разноамплитудный с частотой в среднем 4,5 Гц (от 1,8 до 9 Гц, чаще всего 2,5–7,5 Гц). У 66 % пациентов был обнаружен асимметричный постурально-кинетический тремор рук, мелкоразмашистый, низкоамплитудный, с пиками частоты 3,5–5,16 и 10–12 Гц. Выявлена высокая когерентность между тремором головы и тремором рук у пациентов с дистонией на частоте 3–5 Гц).
Заключение. Сравнение нейрофизиологических параметров тремора при бруксизме и цервикальной дистонии выявило сходство параметров, что может свидетельствовать об общности этиопатогенеза. Полученные данные позволяют сделать предположение о том, что бруксизм – это особая форма мышечной дистонии. Выявленные параметры требуют изучения и в дальнейшем могут быть использованы для ранней диагностики бруксизма.
Background. The similarity of tremor characteristics in patients with bruxism and muscular dystonia has been noticed in clinical practice. During a search in scientific databases, it was found that tremor in patients with bruxism is a topic of interest but little studied. It is similar to dystonia in its characteristics, this may be a confirmation of the long discussed hypothesis in scientific research that bruxism is a form of muscular dystonia.
Research objective. To analyze and compare the characteristics of tremor in patients with bruxism and focal dystonias.
Material and Methods. In a single-center open comparative clinical study on the basis of the Central Institute of Botulinum Therapy and Topical Neurology 60 people (10 % men; average age 38+/-15 years) participated. Of these, 30 were diagnosed with bruxism (group «bruxism») according to the criteria developed by the American Academy of Sleep Medicine (AASM), 30 were diagnosed with cervical dystonia (group «dystonia») according to Clinical Guideline #163 «Dystonia». All participants underwent tremorography, then the data were analyzed and the results were statistically processed.
Results. In the «bruxism group, 100 % of the subjects (30 patients) were found to have mandibular tremor: fine-spaced, low-amplitude, predominantly kinetic, asymmetric, irregular varied-frequency and varied-amplitude with tremor frequency averaging 5 Hz (from 2 to 9 Hz, most often 3–8 Hz). In 60 % of patients in this group, asymmetric postural-kinetic hand tremor was found, fine-spaced, low amplitude, with frequency peaks of 4.5–5.76 Hz and 10–12 Hz. A high coherence was found between mandibular tremor and hand tremor in patients with bruxism at 3.77–5.41 Hz). In the «dystonia» group, 100 % of subjects (30 patients) were found to have head tremor: fine-spaced, low-amplitude, predominantly kinetic, asymmetric, irregular varied-frequency and varied-amplitude tremor with an average frequency of 4.5 Hz (from 1.8 to 9 Hz, most often 2.5–7.5 Hz). Asymmetric postural-kinetic hand tremor was found in 66 % of patients, fine-spaced, low-amplitude, with frequency peaks of 3.5–5.16 Hz and 10–12 Hz. High coherence between head tremor and hand tremor was found in patients with dystonia at 3–5 Hz).
Conclusion. Comparison of neurophysiologic parameters of tremor tremor in bruxism and cervical dystonia revealed similarity of parameters, which may indicate the commonality of etiopathogenesis. The obtained data suggest that bruxism is a special form of muscular dystonia. The identified parameters require further study and can be used for early diagnosis of bruxism.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.