Максим Сергеевич Елисеев, к. м. н., зав. лабораторией
лаборатория микрокристаллических артритов
Москва
Maxsim S. Eliseev, PhD Med, head of Laboratory
Microcrystalline Arthritis Laboratory
Moscow
Ольга Владимировна Желябина, м. н. с.
лаборатория микрокристаллических артритов
Москва
Olga V. Zhelyabina, junior researcher
Microcrystalline Arthritis Laboratory
Moscow
Янина Игоревна Кузьмина, м. н. с.
лаборатория микрокристаллических артритов
Москва
Yanina I. Kuzmina, junior researcher
Microcrystalline Arthritis Laboratory
Moscow
Мария Николаевна Чикина, к. м. н., м. н. с.
лаборатория микрокристаллических артритов
Москва
Maria N. Chikina, PhD Med, junior researcher
Microcrystalline Arthritis Laboratory
Moscow
Елена Владимировна Панина, м. н. с.
лаборатория микрокристаллических артритов
Москва
Elena V. Panina, junior researcher
Microcrystalline Arthritis Laboratory
Moscow
Екатерина Петровна Салянова, зав. лабораторией
лаборатория иммунодиагностики
Москва
Ekaterina P. Salyanova, head of Laboratory
Immunodiagnostic Laboratory
Moscow
Связь между уровнями витамина D и мочевой кислоты (МК) в крови может быть двунаправленной, а у пациентов с подагрой не изучена.
Цель – выявить связь между сывороточным уровнем МК и гиповитаминозом витамина D у пациентов с подагрой.
Материалы и методы. В одноцентровое наблюдательное исследование было включено 79 пациентов с достоверным диагнозом подагры (72 [91,1 %] мужчины и 7 [8,9 %] женщин), не получавших УСТ. Всем пациентам определялся уровень МК, витамина D, паратгормона, С-реактивного белка (СРБ), креатинина, аланинаминотрансферазы (АЛТ), аспартатаминотрансферазы (АСТ), щелочной фосфатазы (ЩФ), кальция в сыворотке крови, проводился расчет скорости клубочковой фильтрации (СКФ). Проведено сравнение уровня витамина D и частоты выявления гиповитаминоза витамина D в группах с разным уровнем МК в крови (квартилях): < 426 мкмоль/л, от 427 до 479 мкмоль/л, от 480 до 540 мкмоль/л, ≥ 540 мкмоль/л.
Результаты. Медиана уровня витамина D была ниже нормальных референсных значений, составив 22 (17–27) нг/мл. У 63 пациентов (80 %) уровень витамина D соответствовал гиповитаминозу (<30 нг/мл). Умеренная связь между уровнем витамина D и различными факторами отмечалась только с уровнем кальция в сыворотке (ρ = 0,343, p = 0,002), слабые корреляционные связи обнаружены также между уровнем витамина D и СРБ (ρ = –0,204, p = 0,071), а также паратгормоном (ρ = –0,216, p = 0,056). Средние уровни витамина D МК в разных квартилях уровня МК не различались (p = 0,672 для тренда).
Выводы. Гиповитаминоз витамина D выявляется у большей части пациентов с подагрой (80 %), однако уровень витамина D в крови не связан с выраженностью гиперурикемии. Для выявления причин высокой частоты гиповитаминоза витамина D у пациентов с подагрой необходимы дальнейшие исследования.
The relationship between serum levels of vitamin D and uric acid (UA) in the blood may be bidirectional, yet remains unexplored in patients with gout.
The aim of this study was to identify the association between serum levels of UA and vitamin D deficiency in patients with gout.
Materials and Methods. This single-center observational study included 79 patients with a confirmed diagnosis of gout (72 [91.1 %] men and 7 [8.9 %] women) who were not receiving urate-lowering therapy (ULT). All patients underwent evaluation of uric acid (UA), vitamin D, parathyroid hormone, C-reactive protein (СRP), creatinine, alanine aminotransferase (ALT), aspartate aminotransferase (AST), alkaline phosphatase (ALP), and serum calcium levels, alongside calculating the estimated glomerular filtration rate (eGFR). The levels of vitamin D and the frequency of vitamin D deficiency were compared across groups with different levels of UA in blood (quartiles): <426 µmol/L, 427 to 479 µmol/L, 480 to 540 µmol/L, and ≥ 540 µmol/L.
Results. The mean level of vitamin D was below the normal reference values, at 22 (17–27) ng/mL (Median). Among the patients, 63 (80 %) exhibited vitamin D levels indicative of deficiency (< 30 ng/mL). A moderate correlation was found between vitamin D levels and serum calcium (ρ = 0.343, p = 0.002), while weak correlations were also noted between vitamin D levels and CRP (ρ = –0.204, p = 0.071) as well as parathyroid hormone (ρ = –0.216, p = 0.056). The levels of uric acid were categorized into quartiles: < 426 µmol/L, 427 to 479 µmol/L, 480 to 540 µmol/L, and ≥ 540 µmol/L. The analysis of vitamin D levels among different quartiles of UA revealed no significant relationship (p = 0.672).
Conclusions. Vitamin D deficiency is prevalent in the majority of patients with gout (80 %); however, the severity of hyperuricemia is not associated with serum vitamin D levels. Further investigations are required to identify the causes of the high frequency of vitamin D deficiency in patients with gout.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.