Болиева Марина Борисовна - врач-онколог, зав. отделением химиотерапии дневного стационара
г. Владикавказ
Bolieva Marina B.- oncologist, head of Outpatient Chemotherapy Dept
Vladikavkaz
Епхиев Александр Алибекович - к.м.н., зав. кафедрой патологической анатомии с судебной медициной
г. Владикавказ
Yepkhiev Alexander A. - PhD Med, head of Dept of Pathological Anatomy with Forensic Medicine
Vladikavkaz
Воронкова Лия Михайловна - зав. отделением химиотерапии круглосуточного стационара, врач-онколог высшей категории
г. Владикавказ
Voronkova Liya M. - oncologist, head of Inpatient Chemotherapy Dept
Vladikavkaz
Зангионов Георгий Эдуардович - врач-онколог отделения химиотерапии дневного стационара
г. Владикавказ
Zangionov Georgy E. - oncologist at Outpatient Chemotherapy Dep
Vladikavkaz
Общая заболеваемость раком печени в Республике Северная Осетия – Алания за последние пять лет остается стабильной. При этом первичное выявление данной патологии происходит на стадии распространенного процесса, что ограничивает возможности условно-радикальной терапии. В республиканском онкологическом диспансере накоплен опыт применения препарата ленватиниб при распространенном и метастатическом гепатоцеллюлярном раке. В реалиях небольшого регионального диспансера приходится искать баланс эффективности и доступности терапевтических решений для обеспечения всех нуждающихся пациентов. В данной статье был проведен одноцентровый ретроспективный анализ эффективности и безопасности применения ленватиниба как без предшествующей терапии, так и после прогрессирования на 1-й линии в условиях реальной клинической практики у пациентов с гепатоцеллюлярным раком на базе Республиканского онкологического диспансера РСО – Алания. Всего в анализ включены 18 пациентов с ГЦР, получавших ленватиниб в монотерапии. 11 (61%) пациентов имели сопутствующий вирусный гепатит В или С, 15 (83%) имели отдаленные метастазы в лимфоузлы, легкие, надпочечники или другие органы. Особенностью данной популяции пациентов является длительный промежуток времени от назначения лекарственной терапии ГЦР до ее фактического начала – в среднем 46 дней с разбросом от 5 до 100 дней. Мы считаем, что задержка старта терапии может сказываться на полученных результатах. Медиана ВБП в 1-й линии терапии ленватинибом составила 10,1 мес. (2,3 до 13,1 мес.). Медиана ВБП2 у пациентов, получивших 2-ю линию терапии после лечения ленватинибом в первой линии составила 19,1 мес. 6 (33%) пациентов получали ленватиниб во второй линии после прогрессирования на лекарственной терапии в первой линии. Медиана ВБП на второй линии в этом случае составила 5,9 мес. (3,8–7,7 мес.). Ленватиниб имел управляемый и предсказуемый профиль переносимости. Новых сигналов по безопасности не выявлено.
Заключение. Применение ленватиниба в монотерапии у взрослых пациентов с прогрессирующим или неоперабельным гепатоцеллюлярным раком зарекомендовало себя как эффективная стратегия с соблюдением баланса клинической пользы и доступности препарата.
The overall incidence of liver cancer in the Republic of North Ossetia-Alania has remained stable over the past five years. Moreover, the initial diagnostic of HCC occurs at widespread stage, which limits the possibilities of cured therapy. The Republican Oncology Clinic has accumulated experience in using the drug lenvatinib for advanced and metastatic hepatocellular cancer. In the realities of a small regional dispensary, and has to find a balance between efficiency and availability of therapeutic options to provide effective therapy for all patients. The authors conducted a single-center retrospective analysis of the effectiveness and safety of lenvatinib in real clinical practice in patients with hepatocellular cancer at the Republican Oncology Center of the Republic of North Ossetia Alania. The analysis included 18 patients with HCC who received lenvatinib monotherapy. 11(61%) patients had concomitant viral hepatitis B or C, 15 (83%) had distant metastases to the lymph nodes, lungs, adrenal glands or other organs. A feature of this patient population is the long period of time from the prescription of drug therapy for HCC to its actual start – on average 46 days, with a range from 5 to 100 days. We believe that a delay in initiating therapy may affect the results obtained. Median PFS in 1st line of lenvatinib therapy was 10.1 months (2.3 months to 13.1 months). Median PFS2 (defined as the time from 1st line treatment on lenvatinib to progression on first subsequent therapy) was 19.1 months. 6 (33%) patients received lenvatinib in the second line after progression on another drug therapy. The median second-line PFS in this case was 5.9 months (3.8 months‑7.7 months). Lenvatinib had a manageable and predictable tolerability profile. No new safety signals were identified.
Conclusion: The use of lenvatinib as monotherapy in adult patients with advanced or unresectable hepatocellular carcinoma has proven to be an effective strategy that balances clinical benefit and availability of the drug.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.