Загретдинова Карина Романовна, ординатор кафедры госпитальной терапии
г. Казань
Zagretdinova Karina R., resident physician of Dept of Hospital Therapy
Kazan
Габдуллина Зульфия Наилевна, врач-ревматолог
г. Казань
Gabdullina Zulfiya N., rheumatologist
Kazan
Сухорукова Елена Васильевна, врач-ревматолог
г. Казань
Sukhorukova Elena V., rheumatologist
Kazan
Заманова Эндже Садыртдиновна, врач-ревматолог
г. Казань
Zamanova Endzhe S., rheumatologist
Kazan
Абдракипов Рифкат Завдятович, врач-ревматолог, зав. отделением ревматологии
г. Казань
Abdrakipov Rifkat Z., rheumatologist, head of Dept of Rheumatology
Kazan
Лапшина Светлана Анатольевна, к.м.н., доцент кафедры госпитальной терапии
г. Казань
Lapshina Svetlana A., PhD Med, associate professor at Dept of Hospital Therapy
Kazan
Цель исследования. Оценить характер болевого синдрома у пациентов с ревматоидным артритом во взаимосвязи с течением заболевания и коморбидной патологией.
Материалы и методы. Обследовано 66 пациентов с верифицированным диагнозом РА. Из них 84,9% женщин (n=56) и 15,1% мужчин (n=10). Медиана возраста 59 [52; 63] лет. Активность заболевания оценивалась по DAS28-СРБ, медиана 5,2 [4,54; 6,0]. Преобладали пациенты с умеренной (31,8%) и высокой активностью (57,5%). Длительность заболевания в среднем составила Me 156 [93; 246] месяцев. Серопозитивным РА страдали 89,3% пациентов. Распределение по рентгенологической стадии было следующим: 2-я рентген-стадия – 36,3% (n=24), 3-я рентген-стадия – 30,3% (n=20), 4-я рентген-стадия – 33,4% (n=22). Базисную противовоспалительную терапию принимали 84,8% пациентов (n=56), генно-инженерные биологические препараты получали 28,7% (n=16). Для оценки многокомпонентности болевого синдрома использовались: опросник Pain Detect – для верификации нейропатической боли (НБ), опросник CSI – для верификации центральной сенситизации (ЦС). Для оценки качества жизни использовался опросник EQ-5D-3L, коморбидной патологии – индекс Чарлсона. Структурные изменения оценивались модифицированным методом Шарпа на рентгенограмме кистей и стоп, васкуляризация синовия оценивалась с помощью ультразвукового исследования суставов.
Результаты. 84,8% пациентов имели болевой синдром смешанного характера. НБ коррелировала с интенсивностью боли по ВАШ (rСп=0,458, p<0,001), DAS28-СРБ (rСп=0,509, p<0,001), числом периферических артритов (rСп=0,414, p<0,001), числом сопутствующих заболеваний (rСп=0,337, p=0,006), индексом Чарлсона (rСп=0,323, p=0,009), EQ-5D-3L (rСп= –0,268, p=0,031). ЦС – с интенсивностью боли по ВАШ (rСп=0,250, p=0,045), DAS28-СРБ (rСп=0,251, p=0,044), числом болезненных суставов (rСп=0,353, p=0,004), числом сопутствующих заболеваний (rСп=0,368, p=0,003), ИМТ (rСп=0,266, p=0,032), уровнем систолического артериального давления (rСп=0,403, p<0,001), количеством эрозий на рентгенограмме кистей и стоп (rСп= –0,299, p=0,016), EQ-5D-3L (rСп= –0,408, p<0,001). Пациенты с наличием васкуляризации синовиальной оболочки по УЗИ больше чем в половине случаев имели трехкомпонентную боль, причем сочетание воспалительной боли и ЦС у них не встречалось.
Выводы. 84,8% пациентов имели многокомпонентную боль, при этом боль была связана только с клиническими параметрами активности заболевания. Сопутствующая патология и локальное хроническое воспаление в суставе потенцируют развитие других видов боли и оказывают взаимное негативное влияние.
Purpose of the study. To evaluate the character of pain syndrome in patients with rheumatoid arthritis in correlation with the course of the disease and comorbid pathology.
Material and methods. Sixty-six patients with a verified diagnosis of RA were examined. Of them 84.9% were women (n=56) and 15.1% men (n=10). The median age was 59 [52; 63] years. Disease activity was assessed by DAS28-CRP, with a median of 5.2 [4.54; 6.0]. Patients with moderate (31.8%) and high activity (57.5%) predominated. Disease duration averaged Me 156 [93; 246] months. Seropositive RA was suffered by 89.3% of patients. The distribution by radiological stage was as follows: 2 radiological stage – 36.3% (n=24), 3 radiological stage – 30.3% (n=20), 4 radiological stage – 33.4% (n=22). Baseline anti-inflammatory therapy was taken by 84.8% of patients (n=56), genetically engineered biological drugs were received by 28.7% (n=16). To assess the multicomponent nature of pain syndrome, the following were used: Pain Detect questionnaire — to verify neuropathic pain (NP), CSI questionnaire — to verify central sensitisation (CS). The EQ-5D-3L questionnaire was used to assess quality of life, and the Charlson index was used to assess comorbid pathology. Structural changes were assessed by modified Sharpe method on hand and foot radiographs, synovium vascularisation was assessed by joint ultrasound.
Results. 84.8% of patients had pain syndrome of mixed nature. NP correlated with pain intensity by VAS (rSp=0.458, p<0.001), DAS28-CRP (rSp=0.509, p<0.001), number of peripheral arthritis (rSp=0, 414, p<0.001), number of comorbidities (rSp=0.337, p=0.006), Charlson index (rSp=0.323, p=0.009), EQ-5D-3L (rSp= –0.268, p=0.031). CS–with VAS pain intensity (rSp=0.250, p=0.045), DAS28-CRP (rSp=0.251, p=0.044), number of painful joints (rSp=0.353, p=0.004), number of comorbidities (rSp=0.368, p=0.003), BMI (rSp=0.266, p=0.032), systolic blood pressure level (rSp=0.403, p<0.001), number of erosions on hand and foot radiographs (rSp= –0.299, p=0.016), EQ-5D-3L (rCp= –0.408, p<0.001). Patients with the presence of synovial vascularization by ultrasound had three-component pain in more than half of cases, and the combination of inflammatory pain and CS did not occur in them.
Conclusions. 84.8% of patients had multicomponent pain, with pain associated only with clinical parameters of disease activity. Associated pathology and local chronic inflammation in the joint potentiate the development of other types of pain and have a mutual negative influence.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.