Рыбалко Андрей Сергеевич, зав. отделением реанимации и интенсивной терапии № 3.
Москва
Rybalko Andrey S., head of Resuscitation and Intensive Care Unit No. 3.
Moscow
Воронин Александр Викторович, зав. отделением реанимации и интенсивной терапии № 4.
Москва
Voronin Alexander V., head of Resuscitation and Intensive Care Unit No. 4.
Moscow
Вагулин Александр Олегович, врач – анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации и интенсивной терапии № 4.
Москва
Vagulin Alexander O., anesthesiologist-resuscitator of Dept of Resuscitation and Intensive Care No. 4.
Moscow
Сарыглар Айдыс Сергеевич, врач – анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации и интенсивной терапии № 3.
Москва
Saryglar Aydis S., anesthesiologist-resuscitator of Dept of Resuscitation and Intensive Care No. 3.
Moscow
Заболотская Людмила Владимировна, врач – анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации и интенсивной терапии № 3.
Москва
Zabolotskaya Lyudmila V., anesthesiologist-resuscitator of Dept of Resuscitation and Intensive Care No. 3.
Moscow
Переходов Сергей Николаевич, д. м. н., проф., гл. врач.
Москва
Perekhodov Sergey N., PhD Med, professor, chief physician.
Moscow
Карпун Николай Александрович, д. м. н., зам. гл. врача по мед. части, проф. кафедры анестезиологии и неотложной медицины.
Москва
Karpun Nikolay A., DM Sci, deputy chief physician for medical part 1 , professor at Dept of Anesthesiology and Emergency Medicine.
Moscow
Чаус Николай Иванович, к. м.н, зам. гл. врача по анестезиологии и реаниматологии, доцент кафедры анестезиологии и неотложной медицины.
Москва
Chaus Nikolay I., PhD Med, deputy chief physician for anesthesiology and intensive care 1 , associate professor at Dept of Anesthesiology and Emergency Medicine.
Moscow
Евдокимов Евгений Александрович, д. м.н, проф., зав. кафедрой анестезиологии и неотложной медицины.
Москва
Evdokimov Evgeny A., DM Sci, professor, head of Dept of Anesthesiology and Emergency Medicine.
Moscow
Введение. В лечении пациентов с тяжелым течением COVID-19, поступающих в отделения интенсивной терапии с симптомами респираторного дистресс-синдрома, в настоящее время руководствуются рекомендациями по лечению сепсиса и септического шока, а также рекомендациями ревматологов по терапии моноклональными антителами. Однако они не могут быть экстраполированы на пациентов с острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС) на фоне SARS-COV-2, так как есть разница в патогенезе повреждения легких при вирус-ассоциированных пневмониях и сепсисе. Терапия моноклональными антителами может способствовать усилению выраженности цитокинового каскада и прогрессированию легочного повреждения. Цитокиновый шторм существенно осложняет течение болезни. В настоящее время в литературе описано две группы методик контроля и терапии цитокинового шторма: фармакологический подход и экстракорпоральные технологии.Материалы и методы. Выполнен ретроспективный анализ применения сорбции цитокинов в терапии пяти пациентов с ОРДС на фоне тяжелого течения COVID-19. Критерием начала селективной сорбции цитокинов являлось наличие дыхательной недостаточности и уровень интерлейкина-6 более 500 пг/мл. Сорбцию начинали в течение 24 часов с момента перевода в ОРИТ и продолжали в течение 48–120 часов в режиме гемоперфузии на аппарате Multifiltrate (Fresenius Medical Care). Длительность одной сессии сорбции CytoSorb (Cytosorbents) составляла 24 часа.Результаты. После окончания гемосорбции у всех наблюдаемых пациентов зарегистрированы рост соотношения SpO2/FiO2, снижение концентрации ИЛ-6. Наблюдались рост числа лимфоцитов и значительное повышение количества IgM и IgG SARS-CoV-2.Заключение. По нашим данным, раннее применение гемосорбции позволяет стабилизировать газообмен и остановить дальнейшее прогрессирование ОРДС. Гемосорбция способствует снижению концентраций провоспалительных цитокинов, предотвращает вторичное легочное повреждение. Согласно результатам наших наблюдений, применение гемосорбции способствует формированию специфического иммунного ответа на коронавирусную инфекцию. Для более детального изучения описанных нами результатов требуется проведение дальнейших исследований.
Introduction. It is the recommendations for treatment of sepsis and septic shock combined with rheumatologists’ recommendations for monoclonal antibodies therapy that guide severe COVID-19 management in ICU. However, those recommendations may not be fully applied to patients with acute respiratory distress-syndrome associated with SARS-CoV-2, as there exists a difference in pathogenesis between sepsis and virus-associated pneumonias. Monoclonal antibodies therapy may contribute to cytokine cascade severity and promote lung injury. Cytokine storm aggravates the course of the disease. At present, there are two groups of methods described in literature for cytokine storm control and therapy: pharmacological and extracorporeal approaches.Materials and methods. We have performed a retrospective analysis of five COVID-19 patients with acute respiratory syndrome. Cytokine adsorption start criteria were respiratory insufficiency and IL-6 levels greater than 500 pg/ml. Adsorption therapy was initiated within 24 hours of ICU admission and continued for 48–120 hours in hemoperfusion mode on Multifiltrate machine (Fresenius Medical Care). The length of a single session of CytoSorb (Cytosorbents Inc.) therapy was 24 hours.Results. All patients demonstrated SpO2/FiO2 ratio growth and IL-6 concentration decrease by the end of hemoadsorption. We noted lymphocyte count rise as well as IgM и IgG SARS-CoV-2 antibodies titer substantial increase.Conclusions. Our observations suggest that the early start of hemoadsorption associates with gas-exchange stabilization and hinders respiratory distress progression. Hemoadsorption allows for pro-inflammatory cytokines concentrations decrease and prevents secondary lung injury. According to our data, hemoadsorption is beneficial to form a coronavirus infection specific immune response. Further research is needed for a detailed study of the results we here describe.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.